Меньшее воздействие сахара в первые 1000 дней жизни связали с меньшим риском тревожности

Люди, которые в первые 1000 дней жизни дольше росли в условиях послевоенного ограничения сахара в Великобритании, во взрослом возрасте реже имели тревожные расстройства и сообщали о меньшей тяге к сладкому. Такой вывод сделали исследователи University of Surrey, использовав исторический период сахарного рационирования как своеобразный естественный эксперимент.

Работа не означает, что сахар сам по себе неизбежно «программирует» будущую тревожность. Исследование наблюдательное: участники не распределялись случайным образом по рационам, а послевоенные условия отличались множеством факторов. Тем не менее необычный исторический контекст позволил сравнить людей очень близких годов рождения, но с разной продолжительностью раннего ограничения сахара.

Что именно сравнивали исследователи

Команда проанализировала медицинские данные более 45 тысяч участников UK Biobank, родившихся с 1951 по 1956 год. В этот период в Великобритании сахар оставался нормированным, а затем ограничения постепенно отменили. Участников разделили в зависимости от того, приходилось ли рационирование только на внутриутробный период или продолжалось после рождения ещё 6, 12, 18 либо 24 месяца.

Дополнительно учёные использовали контрольные группы людей сходного возраста, родившихся уже без сахарного рационирования, а также данные участников из Ирландии. Это помогало проверить, не объясняются ли наблюдаемые различия исключительно календарным временем рождения.

Самая заметная связь касалась тревожности

По данным авторов, риск тревожных расстройств был ниже у тех, кто в раннем возрасте дольше находился в условиях ограниченного доступа к сахару. Особенно выраженная ассоциация наблюдалась у женщин. Связь с депрессией тоже появлялась в первоначальных расчётах, но ослабевала после статистической корректировки, поэтому этот результат считают менее устойчивым.

Участники, которые дольше были защищены от высокого потребления сахара в начале жизни, также во взрослом возрасте сообщали о меньшем предпочтении сладких продуктов. Это позволяет предположить, что ранняя пищевая среда может быть связана не только с медицинскими диагнозами, но и с долговременными вкусовыми привычками.

Исследователи посмотрели и на структуру мозга

В отдельной части анализа команда сопоставила историю рационирования с данными нейровизуализации. Различия по объёму серого вещества отмечались во многих областях мозга, а после более строгих сравнений устойчивый сигнал сохранялся в 11 регионах. Среди них были участки мозжечка и другие зоны, потенциально связанные с эмоциональной регуляцией и поведением.

Такие МРТ-различия нельзя интерпретировать как доказательство повреждения или как прямой механизм тревожности. Они показывают статистическую ассоциацию на уровне групп. На мозг на протяжении десятилетий влияют образование, стресс, физическая активность, заболевания, сон, лекарства, питание и социальная среда.

Почему результаты не сводятся к совету полностью отказаться от сахара

Историческое рационирование означало ограничение доступности добавленного сахара в масштабах всей пищевой среды, а не медицинскую бессахарную диету. Современные рекомендации по питанию обычно советуют ограничивать именно добавленные и свободные сахара, особенно сладкие напитки и продукты с высокой энергетической плотностью, но не требуют исключать фрукты, молочные продукты и другие источники естественных сахаров без медицинских причин.

Для родителей практический вывод остаётся умеренным: ранние пищевые привычки могут иметь долгосрочное значение, поэтому рацион ребёнка разумно строить на разнообразной обычной пище и не превращать сладости в постоянную основу питания. При этом новое исследование не позволяет установить индивидуальный «безопасный порог» сахара и не доказывает, что изменение рациона в первые два года само по себе предотвратит тревожное расстройство через десятилетия.

Сильная сторона работы — большая выборка и естественный исторический эксперимент. Главный минус — невозможность полностью отделить сахар от других особенностей жизни послевоенных семей. Поэтому исследование следует рассматривать как важный сигнал для дальнейшей проверки, а не как окончательное доказательство причинно-следственной связи.

Читайте также: Другие материалы о здоровье, питании и профилактике.

Источник: University of Surrey / Newswise.