Экономика под давлением: санкции и война не лишают Иран способности сопротивляться

Иранская экономика на протяжении более восьми лет существовала в условиях санкционного режима «максимального давления», который сдерживал рост и разгонял инфляцию. Тем не менее, как отмечает Foreign Policy, власти страны сделали ставку на минимальное вмешательство в экономику, отказавшись от жёсткого контроля за движением капитала, ограничений внешней торговли и масштабных государственных инвестиций.

В результате устойчивость экономики во многом обеспечивалась «снизу вверх»: бизнес и население адаптировались к ограничениям, находя способы поддерживать хозяйственную активность. Несмотря на фактическую экономическую войну, Тегеран не переходил к централизованной мобилизационной модели.

Однако с началом полноценного военного конфликта ситуация резко изменилась. Закрытие Ормузского пролива и давление на экспорт нефти создают дополнительные риски. Центральный банк испытывает сложности с поддержанием валютного рынка, а в США обсуждаются новые меры — вплоть до блокады нефтяного экспорта или уничтожения ключевого терминала на острове Харг.

В Вашингтоне полагают, что подобные шаги способны «разрушить» иранскую экономику. Однако аналитики указывают, что такой подход упрощает реальную картину. Сокращение нефтяных доходов, безусловно, усилит кризис платёжного баланса, но не станет решающим фактором для исхода войны.

Серьёзную роль играет структура импорта. За последние годы расходы на него выросли до 72 млрд долларов в год. Это объясняется как устойчивостью промышленности, нуждающейся в комплектующих, так и использованием импортных товаров как средства защиты от инфляции.

На фоне войны замедление экономики может снизить спрос на импорт и частично ослабить давление на валютный рынок. Однако это станет сигналом общего экономического спада и снижения уровня жизни.

При этом даже значительное сокращение экономической активности не означает, что Иран окажется неспособным продолжать военные действия. По оценкам, страна сохраняет стабильные доходы от ненефтяного экспорта — около 4,5 млрд долларов в месяц, значительная часть которого осуществляется через сухопутные маршруты.

Даже при полном прекращении экспорта через Персидский залив Иран способен поддерживать экспортные поступления на уровне около 2 млрд долларов ежемесячно. Этого, как считают эксперты, достаточно для обеспечения ключевых потребностей военной экономики.

Импорт, в свою очередь, может быть сокращён до минимально необходимого уровня — менее 3 млрд долларов в месяц — за счёт нормирования и приоритетного распределения ресурсов. В таких условиях дефицит платёжного баланса останется управляемым в краткосрочной перспективе.

Таким образом, даже при жёстком ограничении нефтяного экспорта Иран способен продолжать участие в затяжном конфликте, поддерживая базовую экономическую активность и военный потенциал.

Эксперты подчёркивают: чтобы существенно подорвать возможности Тегерана вести войну, потребуются удары по промышленной и энергетической инфраструктуре страны. Однако такие действия неизбежно приведут к новой фазе эскалации и ответным атакам по объектам в странах Персидского залива и Израиле.

При этом даже если подобные меры ускорят завершение конфликта, их последствия для мировой экономики могут оказаться значительно более разрушительными.

Источник:  Foreign Policy