Сеул переходит в режим тревоги: Южная Корея готовит экстренный пакет на фоне нефтяного шока

Южная Корея начала готовиться к наиболее тяжелому экономическому сценарию на фоне войны вокруг Ирана и нового витка нестабильности на нефтяном рынке. Как сообщает Bloomberg, в Сеуле решили перевести реакцию государства в более жесткий режим и создать экстренную экономическую группу, которая будет работать как единая межведомственная команда. Речь идет о попытке заранее смягчить последствия возможного затяжного энергокризиса для одной из самых зависимых от импорта экономик Азии.

Параллельно южнокорейские власти обсуждают дополнительный бюджет объемом около 25 трлн вон, или примерно 16,7 млрд долларов. Эти средства планируется направить на поддержку наиболее уязвимых домохозяйств, компенсацию удара от роста цен на энергоносители и стабилизацию поставок в экономике, для которой ближневосточная нефть имеет критическое значение. Ранее о возможности такого антикризисного пакета уже говорил и министр финансов страны.

Причина такой нервозности очевидна: Южная Корея получает около 70% нефти с Ближнего Востока, а потому любые перебои в районе Ормузского пролива или новые удары по региональной инфраструктуре бьют по ней особенно болезненно. Именно поэтому власти страны начали действовать не как в обычной фазе рыночной турбулентности, а как в условиях потенциального полномасштабного энергетического шока.

Финансовые рынки уже почувствовали последствия кризиса. Южнокорейские акции в последние недели пережили резкое падение, а индекс Kospi оказался среди наиболее пострадавших в Азии. В начале марта Bloomberg сообщал о провале корейского рынка на 8–12% за считаные дни, а другие источники фиксировали почти 6-процентное падение за одну торговую сессию. Поэтому тезис о том, что корейский рынок оказался под серьезным давлением, подтверждается, хотя конкретная формулировка о «минус 10% за месяц» может зависеть от выбранной даты отсчета.

На этом фоне правительство уже пошло на чрезвычайные шаги и впервые почти за три десятилетия ввело ограничение цен на топливо. Bloomberg и The Wall Street Journal сообщали, что власти потребовали быстро запустить механизм потолка цен на бензин и дизель, чтобы не допустить слишком резкого роста расходов для населения и бизнеса. Для Южной Кореи, где стоимость топлива напрямую влияет и на инфляцию, и на транспортные, и на производственные издержки, это стало одной из самых заметных антикризисных мер последних лет.

Экономисты, впрочем, предупреждают, что подобные стимулы имеют двойственный эффект. С одной стороны, они способны временно поддержать спрос и смягчить удар по домохозяйствам. С другой — при затяжном нефтяном шоке государственное вмешательство может само усилить инфляционные риски и усложнить дальнейшую макроэкономическую политику. В условиях, когда нефть на мировом рынке уже поднималась выше 100 долларов за баррель, для Сеула это не теоретическая, а вполне практическая угроза.

Именно поэтому в Сеуле все чаще говорят не только о краткосрочном скачке цен, но и о более глубоком сценарии: рост производственных издержек, давление на экспорт и охлаждение внутреннего спроса. Для экономики, которая критически зависит от внешней торговли и импорта энергоресурсов, затяжная нестабильность на Ближнем Востоке означает не просто дорогой бензин, а риск полномасштабного удара по всей модели роста.

В результате Южная Корея сегодня действует по логике осажденной экономики: сдерживает цены, собирает экстренную команду, готовит бюджетный резерв и пытается выиграть время. И чем дольше будет продолжаться ближневосточный кризис, тем выше вероятность того, что нынешние временные меры превратятся в долгосрочную политику экономической обороны.

Источник:  Bloomberg