The Economist: новая эскалация вокруг Ирана грозит нефтяному рынку паникой и перебоями поставок

Летом 2025 года, спустя несколько часов после ударов по Ирану, нефть марки Brent подорожала примерно на 7% — до 74 долларов за баррель. Рост был ощутимым, но не драматичным. Тогда иранская энергетическая инфраструктура не стала основной целью, американская операция носила ограниченный характер, а ответ Тегерана оказался скорее символическим.

Сегодня ситуация иная. Президент США Дональд Трамп заявил, что «интенсивные и точечные бомбардировки» будут продолжаться столько, сколько потребуется. Иран, в свою очередь, расширил географию ответных действий, нанеся удары не только по Израилю, но и по объектам в арабских странах региона и по американским базам.

По оценке The Economist, дальнейшая динамика рынка будет зависеть от трёх ключевых факторов.

1. Куда Иран направит удары

Первоначально иранские атаки были сосредоточены на военных объектах США. Позже, по сообщениям, под удары попали порты, аэропорты и гражданская инфраструктура. Аналитики не исключают, что в условиях угрозы существованию руководство Ирана может попытаться втянуть соседние государства Персидского залива в кризис, рассчитывая тем самым вынудить Вашингтон вернуться к переговорам.

Нефтяные месторождения Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейта находятся в радиусе досягаемости иранских ракет и беспилотников. Однако прямые удары по ним, отмечает издание, стали бы крайне рискованным шагом и могли бы спровоцировать жёсткий ответ со стороны стран региона, ранее призывавших к деэскалации.

2. Судьба Ормузского пролива

Ормузский пролив остаётся главным узким местом мирового нефтяного рынка. Исторически он никогда полностью не закрывался для судоходства, даже во время ирано-иракской войны. Тем не менее напряжённость уже приводит к фактическим сбоям.

Сообщается о спутниковых помехах, усложняющих навигацию, и о возможной минной угрозе. Страховые компании повышают тарифы или отказываются покрывать риски прохода через пролив. По данным издания, как минимум пять танкеров, направлявшихся за нефтью в Саудовскую Аравию, Оман, Катар и ОАЭ, развернулись 28 февраля.

Альтернативные маршруты ограничены. Саудовская Аравия может использовать трубопровод Восток–Запад, у ОАЭ есть обходной маршрут, но даже при полной загрузке, по оценкам экспертов, на рынке может недосчитаться 8–10 млн баррелей в сутки. Остальные члены ОПЕК не смогут компенсировать такой объём, если ключевые экспортёры окажутся ограничены.

3. Долгосрочный исход конфликта

Третьим и самым неопределённым фактором остаётся политическое будущее Ирана. Если произойдёт смена режима и страна вернётся к более предсказуемой внешней политике, возможное ослабление санкций и рост экспорта могут, напротив, увеличить предложение нефти и снизить цены.

Однако альтернативный сценарий — сохранение власти сторонниками жёсткой линии или внутренняя борьба между фракциями Корпуса стражей исламской революции — может привести к затяжной нестабильности. В таком случае добыча нефти сократится, а покупатели, включая Китай, окажутся в неопределённости относительно стабильности поставок.

The Economist подчёркивает: в отличие от предыдущего кризиса, нынешняя эскалация сочетает в себе военные риски, угрозу ключевой транспортной артерии и политическую неопределённость. Именно это делает реакцию рынка потенциально более нервной и продолжительной.

Источник: The Economist