The Times: отсутствие бронетехники на параде в Москве стало тревожным сигналом

Ежегодный парад ко Дню Победы в Москве традиционно использовался Кремлём как символ военной силы России. Однако в этом году отсутствие бронетехники на субботнем параде, по оценке The Times, стало неудобным и показательным моментом для Владимира Путина.

Издание отмечает, что причин может быть две: либо Россия больше не может позволить себе отвлекать технику от войны в Украине, либо угроза украинских беспилотников стала слишком серьёзной даже для центрального события российской пропаганды.

The Times подчёркивает, что сам факт, что Украина — страна с населением менее 40 миллионов человек и экономикой меньше греческой — способна угрожать главному военному мероприятию России, свидетельствует о провале политики Путина.

По мнению авторов материала, война, которую Кремль рассчитывал провести быстро против более слабого соседа, превратилась в затяжной и изматывающий конфликт, который может в итоге стать главной угрозой для самого российского лидера.

В то же время газета отмечает, что у Путина пока остаются причины быть довольным продолжением войны. Российская экономика всё глубже переходит на военные рельсы, а производство вооружений, как утверждается, идёт темпами, с которыми страны НАТО пока не могут сравниться.

Дополнительную финансовую поддержку Москве приносит рост доходов от нефти и газа, усиленный кризисом вокруг Ормузского пролива.

Однако, как пишет The Times, Кремль сталкивается с новой дилеммой: что делать с сотнями тысяч ветеранов войны после её окончания. Для любого авторитарного режима большое количество вооружённых и недовольных бывших военных может стать серьёзной угрозой внутренней стабильности.

Издание также обращает внимание на усиливающуюся «бункерную ментальность» Путина. Несмотря на заявления Кремля о западной дезинформации, The Times считает, что сообщения о растущей изоляции российского президента имеют под собой основания.

По данным газеты, Путин всё реже появляется в Москве и официальных резиденциях, предпочитая защищённые объекты. Это связывают со страхом перед покушением — как с воздуха, по аналогии с убийством верховного лидера Ирана Али Хаменеи, так и со стороны собственного окружения.

Авторы материала считают, что паранойя Кремля также проявляется в новых ограничениях интернета и усилении контроля внутри страны.

The Times напоминает, что Путину уже 73 года. Формально он может оставаться у власти ещё около десяти лет, однако российская система давно зависит не от законов, а от личных решений самого президента.

Газета также упоминает разговор Путина с председателем КНР Си Цзиньпином о достижениях современной медицины и стремлении к долголетию. Однако, как отмечает издание, перед любым авторитарным лидером рано или поздно встаёт вопрос: как сохранить власть достаточно долго, чтобы успеть спокойно уйти на пенсию и пережить последствия собственного правления.

Источник: The Times