Конфликт США и Израиля с Ираном рискует повторить украинский сценарий

Военная стратегия США и Израиля в противостоянии с Ираном может не привести к ожидаемому быстрому результату. Как отмечает издание Foreign Policy, Вашингтон и Тель-Авив действуют по привычной логике — рассчитывая, что интенсивные удары, ликвидация ключевых фигур и давление на инфраструктуру приведут к скорому ослаблению или даже краху режима.

Однако Иран демонстрирует совершенно иной подход. В Тегеране, судя по всему, изначально готовятся к затяжному конфликту, делая ставку не на мгновенный ответ, а на выносливость и адаптацию.

Аналитики проводят параллели с войной России против Украины. В 2022 году Москва также рассчитывала на быструю победу, однако столкнулась с устойчивым сопротивлением и необходимостью вести длительную войну, последствия которой вышли далеко за пределы региона.

По мнению экспертов, похожая динамика может разворачиваться и на Ближнем Востоке. Главный риск — не только в эскалации, но и в ошибках стратегического расчета, особенно в оценке того, сколько времени потребуется для достижения целей.

Несмотря на успешные операции, в ходе которых были ликвидированы высокопоставленные представители иранских силовых структур, это не привело к системному параличу. Причина — в особенностях самой иранской модели управления. Власть в стране распределена по нескольким центрам, цепочки командования дублируются, а ключевые функции могут быстро перераспределяться.

В результате устранение отдельных фигур, даже на высоком уровне, не разрушает систему, а лишь временно ее перестраивает.

Эксперты не исключают, что текущая стратегия США и Израиля все же может вынудить Иран к определенным уступкам. Однако существует и обратный сценарий: давление может только усилить готовность Тегерана к долгосрочному противостоянию.

При этом последствия конфликта уже выходят за рамки региона. Один из наиболее ощутимых эффектов — влияние на глобальные энергетические рынки. Европа, столкнувшись с рисками поставок, вновь рассматривает альтернативные источники, включая даже те, от которых ранее стремилась отказаться.

В этом смысле ситуация снова перекликается с войной в Украине, которая привела к масштабной перестройке энергетических потоков и политических союзов.

Однако есть и важное отличие. В отличие от украинского конфликта, где периодически обсуждаются варианты перемирия, Иран, по оценкам аналитиков, не заинтересован в краткосрочной паузе. Тегеран, скорее, стремится к более широкому и комплексному урегулированию, охватывающему сразу несколько направлений — от региональной безопасности до присутствия иностранных сил.

Сложность ситуации усугубляется тем, что конфликт уже фактически выходит за пределы одной страны. В него вовлечены Ирак, Ливан, Йемен и другие регионы, где действуют союзные Ирану силы. Каждый из участников преследует собственные цели, что делает достижение согласия крайне трудным.

В такой конфигурации время становится не просто фактором, а частью стратегии. Чем дольше продолжается конфликт, тем больше давление на все стороны и тем выше вероятность того, что они будут вынуждены искать компромисс.

Однако, как показывает опыт Украины, с течением времени требования сторон могут только ужесточаться, а пространство для договоренностей — сужаться.

Именно в этом, по мнению аналитиков, заключается главный риск: разрыв между тем, что возможно достичь военным путем в краткосрочной перспективе, и тем, что стороны считают приемлемым политическим итогом, продолжает расти.

Источник:  Foreign Policy