Сенат США усиливает давление на Россию, но законопроект вызывает опасения

Сенат США поддержал дальнейшее продвижение масштабного пакета санкций, направленного на усиление экономического давления на Россию из-за войны против Украины. Законопроект предусматривает новые ограничения против российских чиновников, финансовых учреждений, энергетического сектора и так называемого теневого флота.

Одна из наиболее заметных мер документа — возможность вводить пошлины до 100% на импорт товаров из стран, которые входят в число крупнейших покупателей российской нефти и газа или помогают России обходить санкции. Официальные материалы Сената подтверждают, что эта мера ограничена крупнейшими импортерами российских энергоносителей и ключевыми участниками схем обхода санкций.

Именно тарифная часть законопроекта вызывает наиболее серьезные споры.

The Economist отмечает, что конечная цель давления понятна: сделать продолжение войны экономически настолько затратным для Москвы, чтобы российское руководство было вынуждено изменить расчеты.

Однако издание предупреждает, что предложенный механизм может одновременно предоставить президенту США слишком широкую свободу в торговой политике.

До 100% пошлин для крупнейших покупателей российских энергоносителей

Законопроект позволяет Белому дому применять дополнительные тарифы к крупнейшим импортерам российских нефти и газа. Среди стран, которые потенциально могут оказаться под таким давлением, особое внимание уделяется Китаю и Индии.

Авторы инициативы исходят из того, что традиционных санкций оказалось недостаточно для существенного сокращения российских экспортных доходов.

Дополнительной проблемой остается так называемый теневой флот — сеть танкеров и связанных с ними компаний, которая позволяет Москве продолжать экспорт нефти в обход части действующих ограничений.

Предложенные пошлины должны увеличить стоимость сотрудничества с Россией для государств, которые продолжают закупать значительные объемы ее энергоносителей.

Президент получит широкие полномочия

Законопроект также предусматривает возможность отказаться от применения отдельных санкций или пошлин, если президент сочтет это соответствующим национальным интересам США и представит необходимое обоснование Конгрессу.

Именно это положение The Economist считает одним из наиболее проблемных.

По мнению издания, слишком широкое толкование «национального интереса» может превратить антироссийские санкции в дополнительный инструмент торгового давления на другие страны.

Это, в свою очередь, способно привести к росту цен для американских потребителей и усилению нестабильности в международной торговле.

Особенно чувствительным может стать конфликт с Индией, которая остается одним из крупнейших покупателей российской нефти.

Редкая двухпартийная поддержка

Несмотря на разногласия вокруг отдельных положений, законопроект получил широкую поддержку представителей обеих партий.

Инициатива предусматривает первичные и вторичные санкции против России и лиц, поддерживающих российскую военную кампанию, включая чиновников, финансовые организации и участников энергетической торговли.

Авторы законопроекта заявляют, что задача заключается в сокращении доходов, которые Россия получает от экспорта энергоносителей и может направлять на продолжение войны.

Что предлагается изменить

The Economist считает, что санкционную часть инициативы стоит сохранить, однако положения, предоставляющие президенту дополнительные возможности по введению тарифов, следует пересмотреть до окончательного принятия документа.

Законопроекту еще предстоит пройти дальнейшие законодательные процедуры.

При этом издание отмечает, что США могут расширять помощь Украине и другими способами — в частности, стимулируя производство систем противовоздушной обороны и передавая Киеву технологии и лицензии, необходимые для увеличения выпуска вооружений.

Таким образом, главная дискуссия вокруг законопроекта идет уже не столько о необходимости давления на Россию, сколько о том, какими инструментами это делать и насколько широкими торговыми полномочиями для этого должен располагать президент США.

Источник:  The Economist