Политика
Аналитики: Москва ограничилась сочувствием Тегерану и не готова реально вмешиваться в войну с Ираном
После израильской операции «Рев льва» и американской «Эпическая ярость», в ходе которых, как утверждается, были уничтожены духовный лидер Ирана и руководство КСИР, Тегеран наносит ответные удары по базам США. На этом фоне эксперты фиксируют: Россия, называющая Иран «стратегическим союзником», фактически не предоставляет ему ощутимой поддержки, ограничиваясь дипломатическими заявлениями и призывами к «диалогу»
Эскалация на Ближнем Востоке, разгоревшаяся после израильской операции «Рев льва» и американской «Эпическая ярость», перешла в фазу прямых ударов по объектам США в регионе. Однако, как отмечают аналитики, один из ключевых партнёров Тегерана — Москва — демонстрирует осторожность и не спешит переходить от слов к действиям.
По оценке экспертов, отражённой в сводке ISW за 1 марта, президент РФ Владимир Путин в воскресенье направил иранскому президенту Масуду Пезешкиану обращение с соболезнованиями в связи с гибелью верховного лидера Али Хаменеи, назвав произошедшее «циничным убийством». При этом наблюдатели обратили внимание на характерную деталь: в формулировках Кремля не прозвучали прямые упоминания США или Израиля — что трактуется как стремление не доводить отношения с Вашингтоном до окончательного разрыва.
Российский МИД, напротив, выступил жёстче, обвиняя Запад в «охоте» на иранских руководителей и заявляя о нарушении международного права. Однако международные комментаторы указывают: такие заявления выглядят декларативно на фоне того, что сама Россия годами игнорирует те же нормы в войне против Украины.
Глава МИД РФ Сергей Лавров, как отмечается, провёл телефонные переговоры с рядом партнёров, призвав к «стабилизации» через Совет Безопасности ООН. Впрочем, специалисты по безопасности считают подобную активность преимущественно внешним жестом: у Москвы нет ресурсов для вмешательства в конфликт такого масштаба, а потому дипломатическая риторика призвана компенсировать отсутствие реальных инструментов влияния.
Другие российские высокопоставленные чиновники, включая постпреда РФ при ООН Василия Небензю, также ограничились стандартными призывами к «восстановлению диалога». В итоге, заключают аналитики, эта пассивность подчёркивает асимметрию российско-иранских отношений: Москва охотно использует иранские возможности и вооружения, но не готова ставить на кон собственные интересы ради спасения союзного режима — рассчитывая, что сдержанность может принести ей выгоды на украинском направлении.
Источник: ISW