Россия может намеренно вмешиваться в навигацию украинских ударных беспилотников, заставляя их отклоняться от первоначальных маршрутов и попадать на территорию государств НАТО. Об этом сообщает британская газета The Times, ссылаясь на министра иностранных дел Эстонии Маргуса Цахкну и бывшего высокопоставленного чиновника Министерства обороны Латвии Мартинса Варгулиса.

По данным издания, после того как Украина с марта активизировала удары беспилотниками по объектам в районе Санкт-Петербурга, по меньшей мере около десятка дронов могли отклониться от курса из-за воздействия средств радиоэлектронной борьбы. Некоторые из них оказались в воздушном пространстве Латвии, Эстонии, Литвы и Финляндии.

До сих пор подобные инциденты не приводили к человеческим жертвам. Сообщалось лишь о нескольких случаях незначительного ущерба объектам энергетической инфраструктуры, в том числе электростанции в Эстонии и нефтехранилищу в Латвии.

Однако представители стран НАТО не исключают, что появление украинских беспилотников над территорией Альянса может быть не случайным. Одной из рассматриваемых версий является применение Россией GPS-спуфинга — технологии, позволяющей передавать ложные навигационные данные и тем самым изменять маршрут летательного аппарата.

Кроме того, Польша и Литва ранее предупреждали о риске более масштабных провокаций. По их данным, Россия может собирать захваченные украинские беспилотники, чтобы впоследствии использовать их для операции под чужим флагом против одного из государств НАТО.

Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна считает инциденты с дронами частью более широкой российской кампании гибридного давления на Европу. По его словам, она включает диверсии, кибератаки, манипуляции с миграционными потоками и другие формы враждебной деятельности.

Некоторые подобные операции, считает министр, могут использоваться для поиска слабых мест в обороне европейских государств или подготовки последующих действий. Вместе с тем Цахкна предостерег от восприятия каждого гибридного инцидента как непосредственного предвестника российского нападения на НАТО.

По его словам, странам Альянса необходимо сохранять бдительность, но избегать паники, поскольку механизм сдерживания НАТО продолжает действовать и Москва это понимает.

Бывший высокопоставленный представитель Минобороны Латвии Мартинс Варгулис также допускает, что Россия могла обнаружить сравнительно дешевый способ создавать серьезные проблемы на восточном фланге Альянса. Перенаправление даже отдельных беспилотников в воздушное пространство НАТО способно вызвать значительный политический и общественный резонанс.

В качестве примера The Times приводит произошедший в мае инцидент в Латвии. Появление беспилотника стало причиной острого политического кризиса, который привел к отставке министра обороны и впоследствии оказался одним из факторов распада правительственной коалиции.

По оценке Варгулиса, подобные операции позволяют Москве одновременно испытывать возможности противовоздушной обороны НАТО и провоцировать внутреннюю нестабильность. В частности, Россия может получать информацию о скорости реагирования ПВО, процедурах управления и особенностях принятия политических решений в кризисной ситуации.

Дополнительную проблему создает сложность установления происхождения и обстоятельств появления конкретного беспилотника. Расследование может занимать несколько дней, в течение которых сохраняется неопределенность относительно того, был ли инцидент случайностью, результатом российского вмешательства или следствием действий самой Украины.

Именно эта неопределенность, считает Варгулис, может быть одним из главных инструментов Москвы. Она позволяет не только создавать хаос внутри государств НАТО, но и провоцировать разногласия между Киевом и его западными партнерами.

Каждый случай падения украинского беспилотника на территории Латвии, Эстонии или другой страны Альянса неизбежно вызывает вопросы как к украинским военным операциям, так и к эффективности национальной противовоздушной обороны и способности властей обеспечить безопасность собственной территории.

Таким образом, европейские эксперты допускают, что вмешательство в навигацию украинских дронов может использоваться Россией как сравнительно малозатратный инструмент гибридной войны — для проверки обороны НАТО, создания политической нестабильности и ослабления доверия между Украиной и ее союзниками.

Украина постепенно отходит от стратегии, в которой одной из главных дипломатических задач было сохранение поддержки Вашингтона и попытка убедить президента США Дональда Трампа продолжить помощь Киеву. Как пишет Milwaukee Independent, понимание ограниченности такого подхода стало важным поворотным моментом для украинской военной и внешнеполитической стратегии.

После начала полномасштабного российского вторжения в 2022 году Украина во многом зависела от Соединенных Штатов. Американская помощь включала поставки вооружений и средств противовоздушной обороны, разведывательную информацию и дипломатическую поддержку. Такая зависимость одновременно предоставляла Вашингтону значительные возможности влиять на решения Киева.

С возвращением Трампа в Белый дом ситуация начала меняться. Во время предвыборной кампании он неоднократно обещал быстро завершить войну, однако его политика в отношении Киева и Москвы, отмечает издание, все больше приобретала транзакционный характер и строилась вокруг взаимовыгодных договоренностей.

На первоначальном этапе украинские власти пытались сохранить расположение новой американской администрации, предпринимая политические и символические шаги навстречу Трампу. Однако ожидаемого результата эта стратегия не принесла.

В Киеве постепенно пришли к пониманию, что личные дипломатические контакты не способны вернуть прежний уровень гарантий и поддержки, если сама политика Вашингтона в отношении войны уже изменилась.

По оценке автора публикации, перед Украиной возникла новая задача: вместо поиска внешних заверений необходимо создавать собственные рычаги влияния.

Изменения затронули не только дипломатию. Киев ускорил развитие отечественного оборонно-промышленного комплекса, внедрение новых военных технологий и тактических решений, одновременно адаптируя армию к условиям, в которых внешняя помощь становится менее предсказуемой. Параллельно Украина расширяет оборонное сотрудничество с европейскими партнерами.

Сокращение объемов новой американской помощи также заставило Киев приспосабливаться к ограниченным ресурсам. Ранее согласованные поставки и отдельные направления разведывательного сотрудничества продолжали действовать, однако США уже перестали восприниматься как безусловный и стабильный источник поддержки.

В этих условиях способность Украины самостоятельно обеспечивать свою военную устойчивость приобретает и политическое значение, сокращая зависимость Киева от решений отдельных союзников.

Одновременно меняется ситуация в Европе. Особенно активно оборонную политику пересматривают Польша, страны Балтии и Северной Европы, а также Германия. Географическая близость к России заставляет эти государства серьезнее оценивать потенциальные угрозы и наращивать оборонные возможности. При этом некоторые европейские страны по-прежнему проявляют осторожность в вопросе существенного увеличения военных расходов.

Россия, в свою очередь, сохраняет значительный военный потенциал, однако постепенно сталкивается с растущими ограничениями. Москва остается способной нести серьезные человеческие и экономические потери, но истощение ресурсов, инфляционное давление и ограничения производственных мощностей осложняют дальнейшее улучшение ее положения на фронте.

Поэтому, отмечает Milwaukee Independent, Украине не следует строить стратегию на ожидании внезапного внутреннего кризиса или краха России. Более реалистичной целью становится последовательное ослабление российского военного потенциала и повышение цены продолжения войны для Москвы.

Речь идет о том, чтобы сделать дальнейшую агрессию для России все более затратной, менее эффективной и сложной с точки зрения обеспечения необходимыми ресурсами.

В конечном итоге перспективы завершения войны, по оценке издания, будут зависеть не от одного дипломатического соглашения или решения отдельного мирового лидера. Определяющим может стать совокупный эффект нескольких процессов — адаптации Украины к новым условиям, укрепления европейского оборонного потенциала и усиления ограничений, с которыми сталкивается Россия.

Для Киева отказ от ставки на личные отношения с Трампом означает переход к другой модели: большей опоре на собственные возможности, укреплению устойчивости страны и созданию долгосрочных стратегических рычагов.

Россия открыта для новых предложений по урегулированию войны в Украине, но считает, что любые инициативы должны учитывать «реалии на местах». Об этом заявил заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков в интервью российским СМИ, передает Reuters.

По словам Рябкова, Соединенные Штаты в последнее время демонстрировали готовность к конструктивному диалогу и, как утверждает российская сторона, лучше понимали позицию Москвы.

При этом заместитель главы МИД РФ вновь возложил ответственность за отсутствие прогресса в переговорах на Украину и ее западных партнеров. По его словам, многое сейчас зависит от того, насколько Вашингтон способен влиять на решения Киева и европейских государств.

Reuters отмечает, что переговорный процесс между Россией и США по вопросу завершения войны в Украине в последнее время практически не продвигается. Дополнительное внимание Вашингтона к войне вокруг Ирана также отодвинуло украинскую тему на второй план.

Ранее в Кремле заявляли, что не располагают информацией о возможном визите в Россию спецпредставителей президента США Дональда Трампа — Джареда Кушнера и Стива Виткоффа.

В то же время госсекретарь США Марко Рубио после встречи с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым подчеркнул, что Вашингтон по-прежнему намерен содействовать прекращению войны.

Однако Рубио предупредил, что рассчитывать на быстрое урегулирование не стоит. По его словам, Соединенные Штаты пытаются найти приемлемый баланс между позициями сторон.

Комментируя эти заявления, Рябков отметил, что Москва готова рассматривать новые идеи американской стороны и продолжать переговоры с Вашингтоном.

Отдельной темой интервью стал контроль над ядерными вооружениями. Рябков заявил, что Россия заинтересована в продолжении диалога с США и в этой сфере.

Срок действия последнего договора между Москвой и Вашингтоном, ограничивавшего стратегические ядерные арсеналы, истек в феврале. После этого две крупнейшие ядерные державы мира впервые за более чем полвека остались без обязательных двусторонних ограничений на количество стратегических вооружений.