Цены на нефть утром 20 апреля пошли вверх после резкого обострения ситуации вокруг Ормузского пролива — одного из ключевых маршрутов мировой торговли энергоресурсами. Поводом для нервозности на рынках стали повторное закрытие пролива Ираном и захват Соединенными Штатами судна под иранским флагом.

По данным рыночных площадок и деловых СМИ, стоимость нефти марки Brent поднималась примерно до 95 долларов за баррель, а американская WTI также заметно дорожала. The Guardian сообщала, что Brent выросла более чем на 5% — примерно до 95,20–95,62 доллара за баррель, что отражало резкую переоценку рисков для мировых поставок сырья.

Одновременно подорожал и газ в Европе. По данным The Wall Street Journal, базовый контракт Dutch TTF с поставкой на следующий месяц прибавлял около 4,7%, поднявшись примерно до 40,6 евро за мегаватт-час. Это совпадает с оценками о росте европейских газовых фьючерсов примерно до 41 евро за мегаватт-час.

Фондовые рынки Европы отреагировали снижением. Британский FTSE 100 ушел в минус, германский DAX и общеевропейские индексы также просели на фоне опасений, что кризис в районе Ормузского пролива может затронуть не только энергетические поставки, но и более широкий спектр мировой торговли.

Под особым давлением оказались акции авиакомпаний. Инвесторы опасаются, что перебои в поставках нефти и возможный дефицит авиационного топлива могут ударить по перевозчикам уже в ближайшие недели. На этом фоне бумаги крупнейших европейских авиакомпаний снижались, тогда как акции нефтегазовых гигантов, напротив, росли вслед за ценами на сырье.

Поводом для новой волны тревоги стало то, что после краткого периода надежд на смягчение конфликта Иран вновь объявил о закрытии пролива, а Вашингтон усилил давление, включая действия против иранского судоходства. По данным AP и The Guardian, именно это резко подорвало ожидания скорого мирного соглашения и вернуло на рынки атмосферу неопределенности.

На этом фоне аналитики говорят, что прежний оптимизм по поводу возможной разрядки между Ираном и США быстро сменился растерянностью. Рынки вновь закладывают в цены риск долгого кризиса, который способен затронуть не только нефть и газ, но и инфляцию, транспортный сектор и экономический рост в Европе.

Источник:  The Guardian

Венгрия может начать подготовку к вступлению в еврозону уже при новом правительстве партии Tisza. Как сообщает Telex, представитель политической силы по финансовым вопросам Андраш Карман заявил, что после прихода к власти партия намерена сначала оценить реальное состояние государственных финансов, провести консультации, а затем определить окончательные сроки введения евро. По его словам, необходимые условия для такого шага могут быть созданы к 2030 году, а при благоприятных обстоятельствах — даже раньше.

Одним из ключевых условий для перехода на единую европейскую валюту в Tisza называют ценовую стабильность. При этом Карман дал понять, что будущее правительство собирается отходить от практики жёсткого государственного регулирования цен, считая такие меры несовместимыми с нормально функционирующей рыночной экономикой в долгосрочной перспективе.

Этот подход резко контрастирует с линией прежнего премьер-министра Виктора Орбана, который последовательно выступал против отказа от форинта и рассматривал национальную валюту как важный элемент экономического суверенитета Венгрии. Однако теперь политическая ситуация в стране изменилась: по данным AP и The Guardian, партия Tisza во главе с Петером Мадьяром одержала убедительную победу на выборах и получила квалифицированное большинство в парламенте, завершив 16-летнее правление Орбана.

На этом фоне в Будапеште уже начались консультации с Евросоюзом о восстановлении отношений и размораживании европейских средств. По данным AP, предметом переговоров стали около 17 миллиардов евро замороженного финансирования для Венгрии, а также поддержка общеевропейского кредита Украине на 90 миллиардов евро, который ранее блокировался правительством Орбана.

Таким образом, курс на евро выглядит не только экономическим, но и политическим сигналом. Новая венгерская власть, судя по первым заявлениям, намерена ускорить сближение с Евросоюзом и пересмотреть ряд решений прежнего кабинета, которые годами осложняли отношения Будапешта с Брюсселем.

Источник:  Telex

Мировые нефтяные рынки оказались под серьёзным давлением на фоне конфликта между США, Израилем и Ираном. Как отмечает The Independent, ситуация может иметь долгосрочные последствия, а цены на нефть — не вернуться к прежним «нормальным» уровням.

Ключевым фактором стало нарушение судоходства через Ормузский пролив — стратегическую артерию, через которую проходит около 20% мировых поставок нефти и газа. Любые перебои в этом регионе мгновенно отражаются на глобальных рынках, усиливая нервозность инвесторов и трейдеров.

На этом фоне сформировалась так называемая «премия за риск» — дополнительная надбавка к цене нефти, связанная с угрозой перебоев поставок. Рост страховых тарифов, сокращение судоходства и необходимость использовать более длинные маршруты ещё сильнее увеличивают стоимость сырья.

Хотя на фоне ожиданий возможного дипломатического урегулирования цены на нефть временно опустились ниже отметки в 100 долларов за баррель, они по-прежнему значительно превышают уровень в 70–80 долларов, который долгое время считался «нормой» для мирового рынка.

Эксперты всё чаще сомневаются, что возвращение к этим показателям вообще возможно. По их мнению, проблема выходит за рамки временного кризиса: речь может идти о завершении эпохи дешёвой нефти.

Подорожание «чёрного золота» имеет эффект домино. Дорожает топливо, растут транспортные расходы, увеличивается стоимость товаров и услуг. Особенно чувствительно это для сельского хозяйства, поскольку многие удобрения производятся на основе нефтехимии.

По данным Министерства энергетики США, нефтехимическая продукция используется при производстве более 6 тысяч повседневных товаров — от пластика до медикаментов и бытовой химии. Это означает, что рост цен на нефть неизбежно отражается практически на всех сферах жизни.

В прошлые десятилетия нефтяные кризисы удавалось смягчать за счёт открытия новых месторождений и внедрения технологий добычи. Однако текущая ситуация осложняется повреждением инфраструктуры на Ближнем Востоке, восстановление которой может занять годы.

Дополнительным фактором становится изменение глобальной экономической модели. После пандемии и геополитических потрясений страны всё чаще делают ставку на создание стратегических запасов, что требует дополнительных затрат на хранение, логистику и страхование.

Таким образом, речь идёт не о конце использования нефти, а о её новом статусе — более дорогого и менее предсказуемого ресурса. Уже сейчас заметны изменения в поведении потребителей и бизнеса: сокращение поездок, рост популярности общественного транспорта, переход на электромобили и инвестиции в энергоэффективность.

В этих условиях рынок нефти всё больше превращается из источника стабильности в фактор глобальной неопределённости, который будет определять экономическую повестку на годы вперёд.

Источник:  The Independent