Мировые Новости
Путин — «юрист на троне»: как закон становится инструментом расширения власти и оправдания репрессий
В российской политической системе закон не работает как сдерживающий механизм, а переписывается под нужды одного человека.
Президент России Владимир Путин давно строит свой образ не просто сильного лидера, а «юриста на троне», пишет старший научный сотрудник Центра Карнеги Россия-Евразия Александр Баунов в статье для The New York Times. Закон для Путина — не абстрактная норма, а инструмент, с помощью которого он легализует репрессии и усиливает личную власть.
«У меня есть юридическое образование», — напомнил Путин в мае группе бизнесменов. «Если вы дадите мне сделку, я её пересмотрю и скажу, что нужно сделать», — добавил он.
В российской политической системе закон не работает как сдерживающий механизм, а переписывается под нужды одного человека. Каждая новая волна репрессий сопровождается принятием «законных» норм, которые расширяют полномочия президента.
На международной арене стремление к легитимности вылилось в полномасштабную войну в Украине. По мнению Баунова, для Путина победа — это не просто контроль территорий, а признание нового мирового порядка. «Победа — это диктовка условий, перекройка границ и признание новой реальности», — подчёркивает автор.
Кремль пытается внедрить эту логику и в мирных переговорах, демонстрируя некоторую гибкость. Россия отказалась от прямых переговоров с Западом и не требует отмены парламентского запрета на переговоры с Украиной. Тем не менее, ключевые требования остаются неизменными. Война стала основой новой идеологии: солдаты объявлены героями, враг — мифическим злом, экономика мобилизована.
В этом контексте резкие заявления президента США Дональда Трампа, который ограничил срок достижения мира 10–12 днями, выглядят как попытка вернуть инициативу. «У нас такие приятные разговоры… А потом люди умирают следующей ночью», — сказал Трамп, выражая разочарование в Путине.
Москва же не отказывается от поиска новой «Ялты» — соглашения о разделе сфер влияния. Однако история показывает, что подобные договорённости редко приводят к настоящему миру, а скорее запускают новую Холодную войну.
«Как и Сталин, после сомнений Путин, вероятно, выберет силу вместо легитимности», — заключает Александр Баунов.
Источник: The New York Times