Администрация президента США Дональда Трампа входит в новый раунд переговоров с Ираном в крайне неблагоприятной обстановке. Несмотря на объявленное двухнедельное прекращение огня, сама договорённость уже сопровождается противоречиями, взаимными обвинениями и разночтениями по её ключевым пунктам. Американская пресса и международные агентства сходятся в одном: перемирие пока не стало прочной основой для политического урегулирования.

По сообщениям СМИ, с американской стороны в переговоры вовлечены вице-президент Джей Ди Вэнс, спецпосланник Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Белый дом, по данным публикаций, рассчитывает в ближайшие дни провести очные контакты в Исламабаде, хотя даже внутри американской администрации звучат оговорки о сложности и нестабильности процесса.

Главная проблема в том, что стороны спорят уже не только о будущем соглашении, но и о смысле самого перемирия. Иранские представители заявляют, что отдельные пункты рамочных договорённостей уже были нарушены, и потому в Тегеране ставят под сомнение целесообразность как прекращения огня, так и дальнейших переговоров. В частности, спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф публично заявил, что после трёх нарушений обсуждать перемирие и диалог фактически бессмысленно.

Одним из самых острых вопросов остаётся Ормузский пролив. США внимательно следят за тем, готов ли Иран реально восстановить полноценный проход через этот стратегический маршрут, через который обычно проходит значительная доля мировой нефти. Однако по состоянию на 9 апреля международные СМИ сообщали, что движение через пролив остаётся ограниченным, а иранская сторона продолжает использовать контроль над ним как важнейший рычаг давления.

Эксперты считают, что у обеих сторон есть мотивы хотя бы попробовать продолжить диалог. Иран серьёзно ослаблен несколькими неделями войны и экономическим давлением, тогда как Трамп сталкивается с ростом цен на энергоносители, международной неопределённостью и политическим давлением внутри США. Но это не означает, что компромисс близок: наиболее конфликтный вопрос — право Ирана на обогащение урана — остаётся принципиальным и для Тегерана, и для Вашингтона. Иран продолжает считать обогащение своим суверенным правом, тогда как администрация Трампа требует фактического нулевого уровня.

Поэтому перспектива быстрого и всеобъемлющего соглашения выглядит маловероятной. Гораздо реалистичнее сценарий, при котором Вашингтон и Тегеран попробуют зафиксировать частичные договорённости по второстепенным вопросам, временно обходя самые тяжёлые темы — прежде всего будущее иранской ядерной программы и условия контроля над Ормузским проливом. Именно в этом сегодня и состоит главная дипломатическая интрига: не заключить большой мир, а не дать сорваться даже этому шаткому диалогу.