Мировые Новости
Россия впервые за более чем 10 лет осталась без военных кораблей в Средиземном море
Россия впервые с момента создания постоянной средиземноморской группировки в 2013 году осталась без военно-морского присутствия в регионе. По данным The Telegraph, Москве приходится перебрасывать корабли для сопровождения нефтяного флота, а ситуацию дополнительно осложняют проблемы с дозаправкой и изменение статуса российских баз в Сирии.
Россия впервые более чем за десятилетие не имеет военно-морского присутствия в Средиземном море. Российские корабли, ранее находившиеся в регионе, были переброшены на другие направления, сообщает The Telegraph со ссылкой на западных чиновников и представителей НАТО.
Постоянная оперативная группа российского ВМФ в Средиземном море была создана в 2013 году. Однако, по словам источника издания в НАТО, с июня российских военных кораблей в регионе больше нет.
В альянсе считают это значимым изменением, поскольку постоянное присутствие в удаленных районах является одним из ключевых признаков способности флота действовать в глобальном масштабе.
Как пишет The Telegraph, одной из причин стало усиление давления на российские нефтяные перевозки. Часть возможностей ВМФ теперь приходится направлять на сопровождение судов, связанных с экспортом российской нефти.
За последние шесть месяцев страны НАТО, включая Францию, Бельгию, Германию, Эстонию и Финляндию, задержали 13 судов, которые относят к российскому «теневому флоту». На этом фоне Москва была вынуждена поддерживать присутствие военного корабля в районе Ла-Манша.
Дополнительной проблемой для российского флота источники издания называют нехватку специализированных танкеров для дозаправки военных кораблей в море. Это существенно ограничивает продолжительность и географию дальних походов.
По данным The Telegraph, для пополнения запасов российской стороне приходится прибегать к более сложной дозаправке непосредственно между судами. В Северном море для этих задач, в частности, используется судно класса «Амур».
Дипломатический источник издания считает, что действия стран НАТО поставили Москву перед необходимостью выбирать между сохранением присутствия в Средиземном море и защитой других направлений. В результате в средиземноморской группировке образовался заметный пробел.
Ситуацию усугубляют последствия войны против Украины. Российский Черноморский флот понес существенные потери в результате украинских атак. По данным Киева, с февраля 2022 года были уничтожены или повреждены десятки российских кораблей и вспомогательных судов, включая подводные лодки.
Балтийский флот также оказался в новых условиях после расширения НАТО в Северной Европе. По оценке издания, значительная часть его ресурсов теперь сосредоточена на региональных задачах, включая береговую оборону и сопровождение судов российского нефтяного флота.
Еще одним фактором стало изменение положения России в Сирии. Дамаск и Москва достигли договоренностей, которые предусматривают пересмотр формата использования двух ключевых российских военных объектов — авиабазы Хмеймим и военно-морской базы в Тартусе.
По информации сирийского Министерства иностранных дел, в течение ближайших трех месяцев объекты должны быть преобразованы в совместные сирийско-российские учебные центры. Аэропорт Латакия, являющийся частью комплекса Хмеймим, планируется интегрировать в гражданскую инфраструктуру Сирии.
В Дамаске происходящее называют «реорганизацией российского присутствия» и подготовкой нового этапа отношений с Москвой.
На фоне ослабления позиций в Сирии Россия рассматривает альтернативные варианты для сохранения присутствия в Средиземноморском регионе. Одним из них может стать Ливия.
По данным The Telegraph, Москва заинтересована в создании военно-морской базы в портовом городе Тобрук, который уже используется для логистики российских поставок. Кроме того, Кремль планирует финансировать инфраструктурные проекты на шести ливийских авиабазах.
Таким образом, сокращение российского присутствия в Средиземном море происходит одновременно с необходимостью защищать нефтяные перевозки, последствиями потерь в Черном море и изменением условий использования военной инфраструктуры в Сирии.
Источник: The Telegraph