Последствия сильного взрывного воздействия у военнослужащих могут выходить далеко за рамки острой травмы и сотрясения мозга. Новое исследование 36 641 ветерана США обнаружило связь между сообщённым воздействием высокоуровневых взрывов и рядом диагнозов, которые появлялись в медицинских данных спустя годы после службы.

Работа опубликована 16 сентября 2026 года в журнале Neurology. Все участники получали помощь в системе Veterans Health Administration как минимум два года, заполняли опрос об истории взрывного воздействия и затем наблюдались до десяти лет.

Одиннадцать процентов сообщили о высокоуровневых взрывах

О воздействии хотя бы одного мощного взрыва, например от входящего взрывного устройства или мины, сообщили 11% участников. Ещё 17% служили на должностях с высоким риском повторных низкоуровневых воздействий от исходящих выстрелов тяжёлой артиллерии или переносного вооружения. Около 5% относились к обеим группам.

Исследователи отдельно анализировали высоко- и низкоуровневое воздействие, поскольку физические характеристики и возможные биологические последствия у них различаются. Центральный сигнал исследования касался именно сильных взрывов.

Различия были заметны для судорог, нейропатии и инсульта

Диагноз судорожных состояний был зафиксирован у 3,92% ветеранов, сообщивших о высокоуровневом воздействии, против 1,88% среди тех, кто его не сообщал. Нейропатия встречалась у 11,41% против 7,75%, а инсульт — у 2,03% против 1,62%.

После статистической корректировки по возрасту, полу и общему числу дней развёртывания высокоуровневое воздействие было связано с на 79% более высокой вероятностью диагноза судорог, на 38% — нейропатии и на 35% — инсульта. Авторы также обнаружили ассоциации с хроническим бронхитом, эмфиземой, диабетом, высоким холестерином и некоторыми другими состояниями.

Это ассоциации, а не доказанная причинная цепочка

Само исследование не показывает, что взрыв непосредственно вызвал каждый последующий диагноз. История сильных взрывов основывалась на воспоминаниях участников, а точных данных о мощности ударной волны, расстоянии, типе травмы, тяжести повреждений и полученном лечении не было.

Кроме того, анализ учитывал только диагнозы, документированные в системе VA после опроса. Болезнь могла существовать раньше, быть диагностирована вне этой системы или оставаться невыявленной. Остаточные различия между группами — включая характер службы, другие травмы и образ жизни — тоже способны влиять на риск.

Почему низкоуровневое воздействие нельзя считать безопасным

Для группы с вероятным воздействием повторных низкоуровневых взрывов исследование не выявило аналогичного повышения ряда диагнозов, а по некоторым состояниям показатели были даже ниже. Авторы специально предупреждают, что это нельзя трактовать как доказательство отсутствия долгосрочного вреда.

Участники были относительно молоды в начале наблюдения, а десятилетия может быть недостаточно для развития части хронических заболеваний. Нужны более точные данные о дозе воздействия и более длительное наблюдение.

Что исследование добавляет к медицинскому наблюдению

Авторы предлагают рассматривать историю мощных взрывов как ещё один клинический фактор при долгосрочной оценке ветеранов. Это не означает, что каждому человеку после взрыва нужны одинаковые тесты, но врачу может быть полезно знать о таком воздействии при оценке неврологических, сосудистых, дыхательных и метаболических симптомов.

Работа расширяет представление о взрывной травме как о потенциально системном воздействии. Следующий шаг — исследования, в которых сила и частота взрывов измеряются объективнее и которые позволяют отделить последствия ударной волны от сопутствующих травм и условий службы.

Читайте также: Другие материалы о здоровье, питании и профилактике.

Источник: American Academy of Neurology / Neurology.

Крупный международный анализ МРТ показал воспроизводимые структурные различия мозга у женщин с нервной булимией по сравнению с участницами без расстройства пищевого поведения. Работа консорциума ENIGMA объединила данные 17 независимых когорт и стала крупнейшим нейровизуализационным исследованием булимии такого типа.

Результаты опубликованы 16 сентября 2026 года в JAMA Psychiatry. В анализ вошли снимки 369 женщин с нервной булимией и 417 женщин контрольной группы. Такой масштаб позволил исследователям искать небольшие, но повторяющиеся различия, которые в прежних небольших выборках могли давать противоречивые результаты.

Изменения затронули системы награды и обработки информации

У участниц с булимией в среднем был меньше объём прилежащего ядра, или nucleus accumbens, — структуры, участвующей в обработке вознаграждения и мотивации. Также исследователи обнаружили меньшую площадь поверхности в некоторых участках височной коры, связанных с сенсорной и социальной обработкой информации.

Речь идёт о статистических различиях между группами, а не о диагностическом признаке, который можно увидеть на обычной МРТ конкретного человека. Размеры структур мозга естественным образом варьируют, и диапазоны разных людей существенно перекрываются.

Частота перееданий дала более широкий сигнал, чем компенсаторное поведение

Чем чаще происходили эпизоды переедания, тем более широкими были ассоциации с меньшей площадью поверхности в регионах, участвующих в когнитивном контроле, оценке ценности награды, восприятии сигналов собственного тела и регуляции эмоций.

При этом частота компенсаторных действий — поведения, которое сейчас используют в диагностике для определения тяжести булимии, — не показывала такой связи со структурой мозга. Авторы считают, что отдельные симптомы могут иметь разные нейробиологические корреляты и заслуживают самостоятельного изучения.

МРТ не показывает, что было причиной, а что следствием

Главное ограничение исследования — его поперечный дизайн. Снимки получены в один период времени, поэтому невозможно определить, существовали ли обнаруженные различия до развития булимии и повышали уязвимость, возникли вследствие болезни или отражают сочетание обоих процессов.

На структуру мозга могут влиять возраст, питание, колебания массы тела, продолжительность заболевания, сопутствующие состояния и множество других факторов. Даже при статистической корректировке невозможно полностью отделить все эти влияния без длительного наблюдения одних и тех же людей.

Результат не означает «необратимые изменения мозга»

Авторы отдельно предостерегают от такого вывода. Часть обнаруженных характеристик формируется рано в развитии, но мозг остаётся пластичным, а исход заболевания не предопределён анатомией. Нервная булимия поддаётся лечению, и результаты МРТ не заменяют клиническую диагностику или оценку симптомов.

Практическая ценность работы — более точная карта направлений для будущих исследований. Теперь учёные смогут проверять, как различия связаны с функцией соответствующих нейронных сетей, меняются ли они после успешного лечения и могут ли когда-нибудь помочь точнее выбирать профилактические или терапевтические подходы.

Читайте также: Другие материалы о здоровье, питании и профилактике.

Источник: Mount Sinai Health System / JAMA Psychiatry.

Изменения в кишечном микробиоме недоношенных детей позволили исследователям увидеть сигналы некротизирующего энтероколита (NEC) до появления клинических симптомов. В новой работе Washington University in St. Louis ключевыми признаками оказались не только бактерии, но и вирусы, заражающие бактерии, — бактериофаги, а также гены антибиотикорезистентности.

Исследование опубликовано 16 сентября 2026 года в журнале Gut. Авторы анализировали ранее собранные образцы стула от 43 недоношенных младенцев, у которых впоследствии развился NEC, и 86 недоношенных детей без заболевания. Участники родились на сроке от 23 до 33 недель и находились в отделениях интенсивной терапии новорождённых трёх американских центров.

Фаги дали ранний сигнал для случаев первого месяца жизни

Бактериофаги в кишечнике заражают бактерии и могут встраивать свой генетический материал в бактериальный геном. Такие взаимодействия способны менять свойства микробного сообщества, включая перенос генов устойчивости или факторов вирулентности. Обычно в исследованиях микробиома основное внимание уделяют самим бактериям, однако команда решила отдельно восстановить фаговые последовательности.

Компьютерные модели на основе фаговых признаков смогли различать детей, у которых развивался ранний NEC, за срок до восьми дней до симптомов с точностью примерно 75%. Это не идеальный показатель для клинического теста, но он заметно опережает момент, когда болезнь становится очевидной по состоянию ребёнка.

Поздний NEC выглядел биологически иначе

Для случаев, возникавших примерно на шестой неделе жизни или позже, более информативным оказался другой сигнал — накопление в кишечных бактериях генов антибиотикорезистентности. Авторы связывают это с более длительным пребыванием в NICU и большей совокупной экспозицией антибиотиков.

По этому набору признаков модель могла предсказывать поздний NEC за срок до восьми дней с точностью около 83%. Исследователи считают, что ранняя и поздняя формы могут иметь разные микробные «прелюдии», поэтому попытка построить один универсальный маркер для всех случаев может быть менее эффективной.

Что могло бы дать несколько дней предупреждения

NEC способен развиваться очень быстро: воспаление и нарушение кровоснабжения повреждают незрелую стенку кишечника, а тяжёлые случаи требуют интенсивного лечения и иногда хирургического вмешательства. Если риск удастся подтверждать заранее, врачи теоретически смогут чаще наблюдать ребёнка, осторожнее оценивать питание, антибиотики и другие факторы и быстрее реагировать на первые изменения.

Однако текущая работа не предлагает готовый анализ кала для рутинного использования. Модели построены на сравнительно небольшой выборке из трёх центров, и их точность необходимо проверить независимо, в других NICU, на новых пациентах и при разных протоколах лечения.

Прогноз ещё не доказывает причину

Наличие фаговых последовательностей или генов устойчивости перед болезнью не означает, что именно они запускают NEC. Они могут быть частью причинной цепочки, маркерами воздействия антибиотиков или отражением более сложной перестройки микробиома у наиболее уязвимых младенцев.

Это отличает новую работу от исследований распространения устойчивых бактерий между детьми в отделении: здесь центральный вопрос — индивидуальный прогноз NEC по составу микробиома во времени. Следующим шагом должны стать проспективные исследования, которые покажут, можно ли использовать такие сигналы безопасно и достаточно точно для реальных решений у постели пациента.

Читайте также: Другие материалы о здоровье, питании и профилактике.

Источник: Washington University in St. Louis / Gut.