Кремль объявил о введении краткосрочного режима прекращения огня в войне против Украины, приуроченного к православной Пасхе. Согласно заявлению российских властей, перемирие должно начаться в субботу в 16:00 по московскому времени и продлиться до конца следующего дня.

Как сообщили в Кремле, министр обороны Андрей Белоусов и начальник Генштаба Валерий Герасимов получили приказ прекратить боевые действия на всех направлениях на указанный период. При этом российским войскам поручено сохранять готовность к «возможным провокациям» и «агрессивным действиям» со стороны противника.

В Москве также выразили ожидание, что украинская сторона последует примеру России и поддержит режим прекращения огня. Однако официальной реакции Киева на момент объявления не последовало.

Президент Украины Владимир Зеленский ранее сам призывал к пасхальному перемирию, однако выразил сомнения в искренности подобных инициатив со стороны Москвы. По его словам, Украина уже неоднократно предлагала временное прекращение огня на период праздника, но российская сторона не демонстрировала готовности его соблюдать.

Опыт прошлого года усиливает скептицизм Киева. Тогда Россия также объявляла пасхальное перемирие, однако, по утверждению украинской стороны, оно было нарушено почти три тысячи раз. В результате обстрелов в Херсонской области погибли люди и были ранены мирные жители.

В свою очередь, российское Минобороны тогда заявляло о соблюдении режима прекращения огня и обвиняло Украину в многочисленных нарушениях.

Эксперты отмечают, что в условиях современной войны, где ключевую роль играют беспилотники и круглосуточное наблюдение, даже кратковременное прекращение огня могло бы дать сторонам возможность перегруппироваться, отдохнуть и пополнить ресурсы.

Однако даже в случае соблюдения перемирия обеими сторонами, аналитики не ожидают, что оно станет шагом к более длительному прекращению боевых действий.

Источник:  The New York Times

Вооружённое противостояние между США и Ираном, продолжающееся уже более месяца, на первый взгляд может показаться фактором, ослабляющим поддержку Украины. Однако, как отмечают аналитики, его влияние на Киев значительно сложнее и носит двойственный характер.

Одним из ключевых аспектов остаётся роль Ирана в российско-украинской войне. Тегеран на протяжении длительного времени поставлял Москве ударные беспилотники, ставшие важным инструментом в российских атаках. В этой связи удары по иранской военной инфраструктуре потенциально снижают возможности России, нарушая цепочки поставок и ограничивая доступ к технологиям.

Именно поэтому часть украинского руководства изначально рассматривала действия США против Ирана как фактор, который может косвенно сыграть на стороне Киева. Ослабление связки Москва–Тегеран, по мнению экспертов, способно в долгосрочной перспективе снизить эффективность российской военной машины.

Однако у конфликта есть и обратная сторона. Военные действия на Ближнем Востоке требуют значительных ресурсов — прежде всего систем противовоздушной обороны и ракет. Это те же средства, которые жизненно необходимы Украине для защиты от российских атак. В результате возникает риск перераспределения вооружений и снижения приоритетности украинского направления для США и их союзников.

В то же время война с Ираном вновь подчеркнула масштаб угрозы дешёвых ударных дронов — с которыми Украина уже давно сталкивается на поле боя. В этом контексте Киев оказывается в уникальном положении: накопленный боевой опыт в борьбе с беспилотниками становится востребованным на международном уровне. США и союзники всё активнее интересуются украинскими технологиями, включая системы радиоэлектронной борьбы, дешёвые перехватчики и комбинированные решения ПВО.

Дополнительное влияние оказывает внутренняя политика США. Администрация Дональда Трампа, стремящаяся сократить внешние обязательства и снизить нагрузку на экономику, может быть заинтересована в скорейшем завершении одного из конфликтов. Это усиливает вероятность активизации переговоров по Украине, однако подобный сценарий может быть сопряжён с компромиссами, невыгодными для Киева.

Существует и ещё один важный фактор, работающий против Украины. Эскалация на Ближнем Востоке традиционно ведёт к росту цен на нефть, что напрямую увеличивает доходы России. Таким образом, военное давление на союзника Москвы может ослаблять её позиции, тогда как экономическая конъюнктура — напротив, усиливает их.

В итоге конфликт США и Ирана формирует для Украины сложную и неоднозначную ситуацию, где потенциальные стратегические выгоды сочетаются с серьёзными рисками, а итоговый баланс будет зависеть от развития событий как на поле боя, так и на глобальных энергетических рынках.

Источник:  Foreign Policy

Украина должна восприниматься не как страна, которой лишь помогают выстоять, а как стратегическая возможность для Соединённых Штатов и их союзников. Именно к такому выводу приходит в своей колонке для The Hill Илья Тимченко — сотрудник программы по трансатлантической обороне и безопасности Центра анализа европейской политики. По его оценке, устоявшийся западный взгляд на Украину как на буфер между Россией и Европой серьёзно сужает её реальный экономический и геополитический потенциал.

Автор отмечает, что в Вашингтоне и в других западных столицах Украина всё ещё слишком часто рассматривается прежде всего через призму войны, рисков и необходимости поддержки. Между тем такой подход не позволяет в полной мере увидеть её как самостоятельный центр силы, способный предлагать технологии, безопасность и новые возможности для кооперации.

Особое место в этой логике занимает украинский оборонный сектор. За годы войны в стране сформировалась масштабная экосистема производителей беспилотников и военных стартапов, а сама Украина накопила уникальный практический опыт противодействия дронам и применения современных технологий на поле боя. Именно этот опыт, как подчёркивается в публикации, уже вызывает всё больший интерес у зарубежных партнёров.

По мысли автора, Украина сегодня способна предложить союзникам не только стойкость, но и прикладные решения для новой войны — от массового производства недорогих технологических систем до реальных моделей защиты от беспилотных угроз. И в этом смысле Киев может быть не только получателем помощи, но и поставщиком критически важной экспертизы.

Тимченко отдельно указывает, что сдерживающим фактором остаётся и устойчивое влияние российской пропаганды. Образ Украины как страны хронической коррупции и управленческой слабости, который годами продвигался Москвой, продолжает воздействовать на восприятие инвесторов и политиков, усиливая осторожность и снижая готовность к долгосрочным вложениям.

При этом автор не отрицает важности реформ, но подчёркивает: механическая увязка поддержки с бесконечными ожиданиями преобразований часто лишь затягивает решения. Вместо этого, считает он, союзникам следует усиливать антикоррупционные институты, поддерживать судебную реформу, укреплять прозрачность государственных процессов и создавать надёжную правовую среду для бизнеса и инвестиций.

Ключевой аргумент колонки — Украина уже показывает устойчивость даже в условиях полномасштабной войны. По данным Нацбанка Украины со ссылкой на Госстат, в 2024 году реальный ВВП страны вырос на 2,9%. Это не прорыв, но важный сигнал того, что украинская экономика сохраняет способность к адаптации и росту даже под постоянным военным давлением.

В более широком смысле, считает Тимченко, Украина способна стать не просто линией сдерживания России, а экспортёром стабильности, безопасности и инноваций. И если Запад продолжит смотреть на неё только как на проблему, он рискует упустить не только важного союзника, но и одно из немногих по-настоящему перспективных направлений стратегического усиления в Европе.

Источник:  The Hill