Позиции России на международной арене в последние недели оказались под новым давлением. Изменение статуса российских военных объектов на Ближнем Востоке, контакты Украины с традиционными партнерами Москвы и более самостоятельная политика бывших советских республик ставят под вопрос способность Кремля сохранять прежний уровень глобального влияния, отмечает The Times.

Одним из наиболее заметных событий стало решение новых властей Сирии изменить порядок использования российской авиабазы Хмеймим и военно-морской базы в Тартусе. По данным издания, объекты больше не будут находиться исключительно под контролем Москвы и должны стать площадками для совместных учений.

До сих пор Хмеймим и Тартус оставались единственными официальными российскими военными базами за пределами территории бывшего СССР. Их значение для Москвы существенно возросло после начала российского военного присутствия в Сирии.

Изменения последовали за падением режима Башара Асада в 2024 году. Многолетнего союзника Кремля свергли повстанческие силы, после чего власть перешла к Ахмеду аль-Шараа, возглавлявшему исламистское повстанческое движение.

Россия почти девять лет оказывала военную поддержку Асаду. Однако во время наступления повстанцев на Дамаск российские силы не вмешались в происходящее.

Новые сирийские власти называют договоренности по Хмеймиму и Тартусу «реорганизацией российского присутствия» и заявляют, что они должны открыть новый этап отношений между Дамаском и Москвой. При этом гражданская инфраструктура обеих баз должна перейти под сирийский контроль.

Эксперт по российской внешней политике и Ближнему Востоку Анна Нотте считает, что возможности России использовать эти объекты исключительно в собственных военных интересах сокращаются. Вместе с тем, по ее мнению, Москва пока не намерена полностью отказываться от присутствия в Сирии и, вероятно, будет наблюдать за тем, насколько устойчивой окажется новая власть.

Сирийские базы имели для Кремля значение не только в ближневосточном контексте. Россия использовала их как логистические пункты для поддержки операций в Африке, в том числе деятельности «Африканского корпуса», пришедшего на смену группе «Вагнер». Через Сирию осуществлялось снабжение российских сил и связанных с Москвой формирований в Ливии, Мали, Центральноафриканской Республике и других странах.

Согласно новым договоренностям, Россия сохранит ограниченную возможность дозаправки военных самолетов в Хмеймиме. Однако эксперт по Ирану и российской политике на Ближнем Востоке Никита Смагин полагает, что сирийские власти постепенно сокращают российское присутствие.

По его оценке, Дамаск действует осторожно, стремясь избежать резкого ухудшения отношений с Москвой в нестабильный переходный период. Однако в перспективе российское военное присутствие в стране может быть существенно уменьшено.

Изменение статуса баз вызвало недовольство среди сторонников жесткой внешнеполитической линии в самой России. Некоторые из них указывают, что Москва на протяжении многих лет вкладывала значительные военные и финансовые ресурсы в укрепление своих позиций в Сирии, а теперь вынуждена согласовывать дальнейшее присутствие с новой властью.

The Times рассматривает сирийские события как часть более широкой тенденции. По оценке издания, Кремль в последние годы не смог предотвратить ослабление или падение ряда дружественных ему политических сил за рубежом.

Помимо свержения Асада, газета обращает внимание на задержание венесуэльского лидера Николаса Мадуро американскими спецподразделениями. Еще одним ударом для Москвы издание называет поражение Виктора Орбана на выборах в Венгрии. Его правительство долгое время считалось одним из наиболее благосклонно настроенных к России в Европейском союзе.

Одновременно позиции Москвы ослабевают на Южном Кавказе. Армения и Азербайджан, ранее входившие в состав СССР, все активнее проводят внешнюю политику независимо от Кремля.

Сигналы о возможном изменении отношений поступают и из Сербии — одного из традиционных европейских партнеров России. Белград, не присоединившийся к санкциям против Москвы после начала полномасштабной войны в Украине, на прошлой неделе принял президента Украины Владимира Зеленского.

Это был первый визит украинского лидера в Сербию с 2022 года. Один из украинских чиновников охарактеризовал переговоры Зеленского с президентом Александром Вучичем как серьезный политический сигнал для Москвы и часть усилий Киева по развитию более тесных отношений с Белградом.

Еще один показательный эпизод произошел во время встречи Владимира Путина с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым в Омске. Казахстанский лидер публично заявил о необходимости прекращения боевых действий в Украине, подчеркнув, что война приводит к гибели молодых людей.

На фоне сокращения возможностей на других направлениях Москва все активнее взаимодействует с Северной Кореей. По словам Зеленского, Россия готовится разместить на своей территории от 30 тысяч до 50 тысяч северокорейцев. Украинский президент также заявил, что Пхеньян использует участие своих граждан для изучения опыта современной войны.

Ослабление российского влияния в отдельных регионах, однако, не обязательно приведет к смягчению позиции Кремля по Украине, предупреждает Анна Нотте.

По ее мнению, Москва уже подчинила значительную часть своей внешней политики достижению целей в войне и согласилась с потерей части прежних позиций в других регионах. В такой ситуации новые внешнеполитические неудачи могут, напротив, повысить для Кремля значение украинского направления.

Эксперт допускает, что дальнейшее давление на российские позиции за пределами Украины способно привести к еще более жесткой линии Москвы и увеличить ее готовность к эскалации. Таким образом, сокращение глобального влияния России, которое на Западе может восприниматься как ослабление Кремля, одновременно способно сделать исход войны в Украине еще более принципиальным вопросом для российского руководства.

Источник: The Times

Украинские беспилотники атаковали позицию зенитно-ракетного комплекса С-400 «Триумф» на юге России, которая, как пишет The Telegraph, используется для защиты резиденции в районе Геленджика.

По данным издания, пусковая площадка находится примерно в 19 километрах от крупного дворцового комплекса на побережье Чёрного моря.

Система С-400, как утверждается, является частью многоуровневой защиты объекта наряду со средствами радиоэлектронной борьбы и мобильными огневыми группами. Вокруг комплекса создана буферная зона площадью около 43,5 квадратного километра, а над территорией действует ограничение на полёты.

Резиденция возле Геленджика получила широкую известность после расследования Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального, опубликованного в 2021 году. Авторы расследования связывали объект с Владимиром Путиным и оценивали его стоимость примерно в £1 млрд.

В материалах расследования утверждалось, что на территории комплекса находятся казино, виноградники, спа-зона, каток, театр, кальянная, помещения для развлечений и другие объекты. Позднее сообщалось и о строительстве часовни.

По данным британского издания, Путин, предположительно, посещает черноморскую резиденцию реже из-за угрозы ударов дальнобойных беспилотников.

В качестве другой хорошо защищённой резиденции СМИ называют комплекс на Валдае. Сообщалось, что его безопасность обеспечивают в том числе многочисленные позиции зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь», размещённых вокруг территории.

Источник:  The Telegraph

Украина за последние годы существенно укрепила собственные оборонные возможности, и возможное производство ракет-перехватчиков Patriot на ее территории может стать выгодным проектом и для американской оборонной промышленности. Такое мнение высказал журналист и колумнист The Atlantic Майкл Вайс.

Он напомнил, что после встречи с Владимиром Зеленским 28 июля Дональд Трамп допустил возможность передачи Украине лицензии на производство ракет для систем Patriot. Позднее президент США заявил, что Вашингтону необходимо проявлять осторожность в этом вопросе.

Однако 8 августа Зеленский дал понять, что договоренность все же может быть достигнута. Белый дом пока официально ее не подтверждал.

По мнению Вайса, ключевое изменение заключается в том, что Украина сегодня находится в значительно более сильной позиции, чем несколько лет назад. Страна самостоятельно производит существенную долю вооружений, активно развивает беспилотные системы, сдерживает российские наступательные операции и наносит удары по объектам глубоко в тылу России.

Из получателя помощи — в технологического партнера

Автор считает, что Украина уже не выглядит исключительно как государство, зависимое от поставок НАТО. Накопленный за годы полномасштабной войны опыт превратил ее в важный источник военных технологий, тактики и производственных решений.

По оценке Вайса, Украина потенциально может стать одним из ключевых элементов цепочки поставок американского оборонного сектора в Европе.

Он называет Киев «образцовым союзником», подчеркивая, что страна не только использует полученное западное вооружение, но и адаптирует его к современным условиям войны, одновременно развивая собственное производство.

В этом контексте передача лицензии на ракеты Patriot могла бы рассматриваться не как очередная форма помощи, а как основа долгосрочного промышленного сотрудничества.

Такое соглашение, по мнению журналиста, могло бы позволить расширить выпуск критически важных боеприпасов, снизить нагрузку на американские производственные мощности и одновременно укрепить европейскую систему противовоздушной обороны.

Украина меняет подход к войне

Вайс также отмечает изменения непосредственно на поле боя. По его оценке, в 2025 году Украина стала значительно эффективнее использовать беспилотники для срыва российских наступлений.

Российские силы, в свою очередь, все чаще применяют тактику малых штурмовых групп, которые пытаются проникать через слабые участки обороны, закрепляться в отдельных зданиях или окопах и постепенно расширять контролируемую территорию.

Украина отвечает не только на линии фронта, но и глубокими ударами по российской инфраструктуре. Целями становились нефтеперерабатывающие заводы, экспортные терминалы, авиабазы и промышленные объекты.

По мнению Вайса, это показывает, что Киев научился переносить часть давления на территорию самой России, вынуждая Москву перераспределять ресурсы на защиту удаленных объектов.

Темпы российского продвижения снизились

Автор также обращает внимание на изменение динамики боевых действий на Донбассе.

По данным финской аналитической группы Black Bird Group, в июле прошлого года российские силы захватили почти в пять раз больше территории, чем за тот же месяц нынешнего года. В отдельные месяцы 2026 года Россия, по оценке аналитиков, теряла больше территории, чем приобретала.

Вайс связывает это не только с состоянием российской армии, но и с изменением украинской тактики.

Киев, в частности, стал осторожнее сообщать о локальных успехах на фронте. Информация о возвращении отдельных позиций иногда публикуется с задержкой, чтобы не привлекать дополнительные российские силы к участкам, где оборона противника ослаблена.

Киев изменил и подход к Трампу

Изменилась и дипломатическая стратегия Украины в отношениях с администрацией США.

По словам украинского чиновника, которого цитирует Вайс, Киев все меньше строит аргументацию вокруг моральных или гуманитарных доводов и все чаще обращается к логике сделки и взаимной выгоды.

Украинская сторона исходит из того, что Трамп предпочитает рассматривать международные отношения через призму практического результата. Поэтому Киев стремится представить дальнейшее сотрудничество не как одностороннюю поддержку, а как систему, выгодную обеим сторонам.

Именно в эту логику, по мнению Вайса, вписывается возможное лицензирование производства ракет Patriot.

Если такое решение будет принято, оно может стать признаком более широкого изменения отношений между Украиной и США — от модели помощи к совместному производству вооружений и долгосрочному военно-промышленному партнерству.

Источник:  The Atlantic